Онлайн
библиотека книг
Книги онлайн » Разная литература » Простая речь о мудреных вещах - Михаил Петрович Погодин

Шрифт:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 54 55 56 57 58 59 60 61 62 ... 131
Перейти на страницу:
«Хотел… нельзя… не могу… не смею…» – «Что это значит?» – спросила Королева и пошла к двери.

«Не ходите, не ходите! – вскричал паж, – я был там, я хотел взять красную шаль, которая лежала на диване, но какая-то незнакомая женщина – вся в белом, бледная, страшная, очутилась у самого дивана, положила одну руку на шаль, а другой подала мне знак, чтобы я вышел!» Королева слегка изменилась в лице, однако твердым голосом сказала пажу: «Пусти! – И, обращаясь к гостям, прибавила: – Пойдемте в беседку; не бойтесь, это до меня одной касается; белая дама только с моим родом имеет дело». Все с нею вошли в беседку, там лежала шаль на диване, никого в беседке не было; но королева в тот год и умерла.

Из записок Баронессы Оберкирх[93]

Рассказ В.К. Павла Петровича об его видении. Статья Г. Андреева. (Русский Архив, 1869 г. № 3, ст. 517–526).

«Трудно найти для психолога и физиолога другую натуру, заслуживающую более обстоятельного и внимательного изучения, чем Император Павел I. Воображение в нем было так сильно, что он представленные предметы принимал как за действительно существующие. В нем, еще десятилетнем мальчике, особенность эта была уже замечена воспитателем его Порошиным. Он остался тем же до конца жизни. Он верил в сны и предзнаменования.

Вспомним сон его пред днем вступления на престол, переданный в записи гр. Растопчина: тут ему снилось, что его три раза поднимает кверху невидимая сила».

* * *

Армфельд передает слова Павла о сне, который ему привиделся на кануне его смерти: ему снилось, что ему на спину натягивали узкий парчовый кафтан, и с таким усилием, что он готов был вспрыгнуть от боли.

* * *

Постройка Михайловского инженерного замка, в котором последние месяцы жил и умер Император, находится также в прямой связи с этой верой в видения и предзнаменования. Иначе солдату, объявившему о видении ему Архангела Михаила на месте нынешнего замка, конечно бы не поверили.

* * *

В настоящее время медицинская наука в напряженном воображении, в видении призраков и т. д. видит результат расстройства пищеварительной системы, и, перечитывая, например «Записки Порошина» врач найдет в них прямое подтверждение этой теории. Десятилетний Павел, сила воображения которого изумляла наставников, постоянно страдал плохим пищеварением. Рвота и головная боль были в нем постоянным недугом. Порошин, не зная чем объяснить это явление, приписывает его тому, что, обыкновенно не любя долго сидеть за столом, великий князь глотал большие куски, не совсем разжевывая их.

* * *

Приводимый здесь рассказ великого князя о видении ему Петра I, в связи с другими данными в том же роде, ближе раскрывает нам психические особенности этой замечательной личности.

В 1782 году Павел Петрович вместе с молодой супругой своей, Марией Федоровной, путешествовал за границей. Не мало подробностей об этой поездке находим мы в Записках баронессы Оберкирх. Баронесса Оберкирх, подруга детства принцессы Доротеи Вертембергской (императрицы Марии Федоровны), путешествовала вместе с Русскою великокняжескою четою по Франции, Бельгии и Германии. Павел Петрович очень уважал баронессу, к которой великая княгиня, его супруга, сохраняла прежние чувства теплой девической привязанности. Подаренные раз баронессе великим князем фрукты бросили даже мимолетный колорит легкой ревности на отношения между супругами; но это был порыв той же почти шуточной ревности, которой например, встретила великая княгиня рассказы супруга о королеве Марии-Антуанетте, очаровавшей его в Париже.

10 июля 1782, в Брюсселе, Павел Петрович, путешествовавший под именем графа Du Nord[94], ужинал в обществе. Великая княгиня, утомившись путешествием и театром, который путешественники тотчас посетили по приезде в Брюссель, не была за столом. Ужин ли, жаркий ли вечер, дал особенное направление разговору, только беседа скоро обратилась к чудесному, к явлению призраков, и т. д. Каждый рассказал, что-нибудь чудесное из собственного опыта; лишь один великий князь хранил молчание. Следующее заимствуем мы буквально из записок Оберкирх (II, 94– 100). Запискам баронессы смело можно довериться; все интересное, слышанное ею, она тотчас же передавала бумаге. Так, незадолго перед тем, она записала рассказ принца Де Линя, тотчас после того, как слышала его. Великая княгиня Мария Федоровна сделала тогда тоже самое, хотя в сущности рассказ принца о том, как он в платье монашенки и под вуалью присутствовал при пострижении девушки, оставившей в нем неизгладимое впечатление, не представлял ничего особенно интересного».

«А что же вы, Ваше Высочество? – обратился принц Де Линь к Павлу. – Или Вам нечего рассказать? Разве в России нет чудесного? Или злым духам и колдунам не удалось расставить Вам чары?»

Великий князь поднял голову.

«Куракин знает, – сказал он, – что и мне было бы кой о чем порассказать, как и другим. Но есть воспоминания, которые я стараюсь удалить из памяти. Я и так уже вынес от них немало».

В комнате господствовало молчание. Великий князь посмотрел на Куракина, и во взоре его выразилось грустно тяжелое чувство. «Не правда ли, Куракин, что со мною приключись кое-что очень странное?» – спросил он. «Столь странное, Ваше Высочество, что, при всем доверии моем к вам, я могу лишь приписать оное порыву вашего воображения». – «Нет, это была правда, сущая правда, и если Оберкирх даст слово, что не скажет ничего моей жене, я передам вам, в чем было дело. Но позвольте, господа, и всех вас просить держать мой рассказ в тайне, – прибавил Великий князь, смеясь, – потому что очень неприятно было бы, если бы по всей Европе разошлась история о привидении, в которой я играю роль».

«Мы все дали обещание, и по крайней мере что касается меня, – говорит баронесса Оберкирх, – я сдержала свое слово. Если эти мемуары будут когда-нибудь обнародованы, то не прежде, как нынешнее поколение сойдет со сцены, и не останется в живых никого, кого мог бы интересовать этот рассказ. Передаю его от слова до слова, как слышала от самого великого князя».

«Раз вечером, или, пожалуй, уже ночью, я, в сопровождении Куракина и двух слуг шел по Петербургским улицам. Мы провели вечер вместе[95] у меня во дворце, за разговорами и табаком, и вздумали для освежения сделать прогулку инкогнито при лунном освещении. Погода была не холодна; это было в лучшую пору нашей весны, конечно, впрочем, весны не южных климатов. Разговор наш шел не о религии, и не о чем-либо серьезном, он напротив был веселого свойства, и Куракин так и сыпал шутками на счет встречных прохожих. Несколько впереди меня шел слуга, другой шел сзади Куракина, а Куракин следовал за мной в нескольких шагах позади.

1 ... 54 55 56 57 58 59 60 61 62 ... 131
Перейти на страницу:

Еще книги автора «Михаил Петрович Погодин»: