Шрифт:
Закладка:
В этом величественном сооружении меня больше всего поражал именно первый уровень. Колонны, поддерживающие здание, были такими тонкими, что издалека казалось, будто храм парит в воздухе. Хорошо помнилось, как два года назад Дайш счел, что я готова покинуть его особняк, и отпустил меня пройтись по Мараису в компании Эно и Трейси, которые за мной приглядывали. Когда мы дошли сюда, я спросила, на чем держится храм — такие слабые опоры должны были сломаться под гигантской массой. Трейси со всей серьезностью ответила: «На молитвах прихожан».
Сейчас я могла свободно пользоваться магией и потому видела, что на самом деле каждая колонна незримо укреплена волшебством, но здание все равно производило впечатление. И не только на меня одну. В народе давно родилась легенда, что храм рухнет, когда настанет конец света. А произойдет это, естественно, когда люди перестанут верить в богов.
Если и так, то до этого момента было еще очень и очень далеко. Храм Всех Богов в любой час полнился людом, на его ступени приходили посидеть и просто так — отдохнуть, перекусить перед дальнейшим путем. У подножия выпрашивали милостыню нищие, мимо раскинувшейся перед храмом площади беспрестанно носились кареты аристократов. Пожалуй, это было единственное место в Мараисе, где можно было увидеть одновременно все слои ровирского общества и представителей всех наций, которые заплывали в портовый город.
Для тех несчастных, кто не имел сил, чтобы подняться в святилище, жрецы выставили на вымощенной мраморными плитами площади статуи всех богов. И они действительно здесь были все, несмотря на то что их приверженцы могли воевать между собой. Светлые и темные эльфы были заклятыми врагами, но изваяние лесной богини Аннелены, увитое зеленым плющом, стояло неподалеку от высеченного из черного камня Эхира, бога тьмы.
Наверняка тем, кто оставлял у их подножий ритуальные подношения, не раз приходила в голову мысль передраться или изуродовать «вражескую» статую, но в храме и на площади действовал строгий запрет на проявление неуважения к приверженцам других богов. Черт знает, как жрецы это отслеживали, но я несколько раз становилась свидетельницей тому, что особо рьяных верующих, сцепившихся между собой, поражали молнии, которые в прямом смысле ударяли с ясного неба. Магический фокус, конечно, но крайне впечатляющий.
Поэтому возле храма царили редкие для Мараиса спокойствие и благодать, а воздух пах благовониями из курильниц возле статуй. Мы набрали воды из питьевых фонтанчиков по краям площади и уселись на белые ступени лестницы среди многих таких же ровирцев и чужеземцев.
— Видишь ли, — начала Трейси, — я тебя не боялась с самого начала, потому что мне очень повезло. Наш мир устроен так, что в нем есть… то есть были сотни дверей, ведущих к Оси миров. Даже наши боги пришли из иного мира и создали наш, всего лишь чтобы отдохнуть на длинном пути. Некоторые из наших народов тоже не были рождены здесь. Светлых эльфов произвела на свет Аннелена, чтобы они ухаживали за ростком Великого древа, темных эльфов ей в пику вылепил из грязи и глины Эхир. Но гномы попали в наш мир нечаянно, и поэтому на этой площади нет изваяния их покровителя — они малочисленны и поклоняются своему старому божеству, которое не признано жрецами.
Трейси замолчала, дожидаясь, пока мимо нас пройдет шумное семейство ровирцев с выводком детишек.
— А ко мне это какое имеет отношение? — не вытерпела я, когда они ушли вперед.
— Подожди, — веско ответила подруга. — На протяжении веков привратники, такие как Дайш, путешествовали туда-сюда по Оси и приносили с собой разные диковинки. В древнем святилище Сумлах портал мог узреть любой паломник — мама рассказывала, как ездила туда в юности с родителями. Конечно, иногда привратники не возвращались — кто-то исчезал, заблудившись на тропах Оси, кто-то по ошибке попадал во враждебный мир и погибал там. Но в целом у нас не было ощущения, что иных миров нужно бояться. До тех пор пока не появились дьярхи.
Я кивнула. Эта ужасная часть истории мне была хорошо знакома.
— Вот почему я сказала, что мне повезло, — продолжила Трейси. — Я родилась после того, как дьярхов изгнали первый раз, и не застала кошмаров войны. Мараис, как тебе известно, тлен обошел стороной, если не считать нескольких слабых вспышек болезни, которые тут же погашались жрецами. Ты же — растерянная, не способная связать и двух слов, такая по-смешному беспомощная и грустная, потому что хотела домой, — совершенно не походила на злобных черных дьярхов с гнилыми мордами. Я чувствовала себя в точности, как ты, когда в детстве родители отдали меня в школу магов, и была страшно рада, когда через год закончились деньги и мне пришлось вернуться домой. Тебя нечего было бояться.
— Тогда что изменилось? — нахмурилась я.
В этот раз подруга замолчала надолго, хотя рядом с нами никого не было.
— Дайш убьет меня, если я тебе скажу напрямую, — призналась она. — Он запретил обсуждать с тобой твои силы, потому что он заботится о твоем благополучии.
— Серьезно? — вырвалось у меня. — Трейси, ты издеваешься? Забота о моем благополучии — это рассказанная мне правда!
Она кривовато улыбнулась.
— Я просто передаю, что сказал Дайш. Его настоящие мотивы — его дело, а я знаю только то, что он с меня шкуру снимет, если я что-то не то тебе ляпну. Но ведь если я тебя немного подтолкну к размышлениям и ты обо всем догадаешься сама, моей вины как бы и не будет, да?
— Да, — разумеется, ответила я.
— Хорошо. Смотри, — она задумалась. — Полтора года назад, когда ты впервые присоединилась к команде, Дайш представил тебя как наемницу с алавирскими корнями. У тебя похожая внешность, поэтому никто не удивился тому, что ты выглядишь не как ровирка и коряво изъясняешься на нашем языке. То, что ты способна сочетать разные виды магии, это редкость, но ничего поразительного в этом нет, и это тоже укладывается в историю наемницы. Если у кого-то из парней возникали сомнения по поводу деталей, то не настолько, чтобы начать об этом трепать языками. У нас у всех такое прошлое, о котором не хочется откровенничать. Даже эта хрень, как ее… самум, который