![Русская история. Том 2 - Михаил Николаевич Покровский](/uploads/posts/books/2765/2765.jpg)
Читать онлайн Русская история. Том 2 - Михаил Николаевич Покровский
В нашей электронной библиотеке можно бесплатно читать книгу Русская история. Том 2 - Михаил Николаевич Покровский полная версия. Жанр: Разная литература. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст книги на мобильном телефоне, планшете или ПК без регистрации и СМС подтверждения - knizhkionline.com.
- Автор: Михаил Николаевич Покровский
- Жанр: Разная литература
- Дата добавления: 16 январь 2023
- Количество просмотров: 221
- Страниц: 145
Читать книгу бесплатно «Русская история. Том 2 - Михаил Николаевич Покровский». Краткое содержание книги:
Перед вами — один из самых монументальных научных трудов в мировой истории и, вне всякого сомнения, самый капитальный из классических трудов по истории России. «Русская история» М. Н. Покровского — не только поистине уникальная попытка систематизации прошлого России с древнейших, почти мифологических, времен и до конца XIX столетия, но и не менее интересная попытка оригинального осмысления былых эпох — во всем их многообразии и своеобразии. Это— книга, о которой совершенно справедливо говорилось: «Можно с ней не соглашаться, но нельзя ее обойти». Книга, по-новому освещающая самые темные, самые туманные моменты истории нашей страны…
Шрифт:
Закладка:
Михаил ПОКРОВСКИЙ
РУССКАЯ ИСТОРИЯ
Том 2
*
Серия «Историческая библиотека» основана в 2001 году
Серийное оформление С. Е. Власова
© Художественное оформление.
ООО «Издательство АСТ», 2002
Глава IX
Борьба за Украину
Западная Русь XVI–XVII веков
Внешняя политика дворянской России ♦ Стратегические условия ♦ Колонизация ♦ Борьба двух типов колонизации; идеология борьбы ♦ Юго-Западная Русь после монголо-татарского разгрома ♦ Литовско-русский феодализм ♦ Люблинская уния; ее социальные условия ♦ Экономический переворот XV–XVI столетий ♦ Замена натурального оброка денежным ♦ Барщина ♦ Уменьшение крестьянского надела ♦ Судьба обезземеленных ♦ Вольная колонизация: романтическое представление о казачестве ♦ Действительное социальное значение казачества великорусского и украинского ♦ Казацкая революция как эпизод борьбы феодальной и буржуазной собственности
Господство среднего помещика определяло не только внутреннюю, а и внешнюю политику Московского государства после Смуты. Боярская Русь XVI века остерегалась обострять свои отношения с Западом и была, по своему, права: ливонская война при Грозном кончилась неудачей; феодальные ополчения московского царя не выдерживали схватки грудь с грудью против регулярных армий новой Европы. Надо было искать врага по себе, каким казались крымские и поволжские татары. От них умели, по крайней мере, отбиваться: а когда под Москву в 1610 году пришла польская армия, ей сдались сразу, и не пытаясь завязывать неравной борьбы. Дворянское ополчение, собранное торговыми городами, уничтожило ореол непобедимости, окружавший до тех пор польское «рыцарство». Раньше полякам случалось проигрывать отдельные сражения: то, что произошло под Москвой в 1612 году, было проигрышем целой кампании. Правда, дальнейший переход в наступление не удался победителям. А когда против Московского государства оказались еще шведы, и вовсе пришлось сдаваться. К 1620 годам Московская Русь была отброшена на Восток дальше, чем это было когда бы то ни было со времени Ивана III. Не только у Москвы не было теперь ни одного порта на Балтийском море, но все выходы в это море были наглухо для нее заперты: в XVII веке стало чужим даже то, что целые столетия было своим для Великого Новгорода. А сухопутная западная граница с Литвой подошла почти к пределам нынешней Московской губернии. Днепр на всем протяжении стал нерусской рекой, а Вязьма стала первым пограничным русским городом с Запада. Такой разгром, казалось, должен был бы надолго отбить охоту от всяких предприятий в эту сторону. На самом деле, XVII столетие оказалось веком «западных» войн по преимуществу, как XVI было по преимуществу веком войн восточных. С первого взгляда может показаться, что причины этого явления были чисто стратегические: с польской армией под Вязьмой, со шведской — под Новгородом Московскому государству жить было нельзя: для того чтобы оно могло когда-нибудь приспособиться к такой границе, его жизненные центры должны были бы стоять южнее и восточнее. Имея столицу где-нибудь на Средней Волге, можно было помириться с границей на верховьях Днепра, но Москва не могла же оставаться в постоянном риске польской осады. Стратегические причины — стремление «поворотить» обратно к Москве отобранные у нее города, если не все, то хотя бы Смоленск с Дорогобужем, — всего больше выступают на вид в мотивах первой же, после Смуты, войны Московского государства с польско-литовским. Но рядом со стратегическими мотивами еще раньше, уже в 20-х годах, выступают другие, современникам менее заметные, но на самом деле более непосредственные. Уже на Соборе 1621 года указывалось, что в пограничных уездах — Путивльском, Брянском, Великолуцком и Торопецком — «литовские люди начали в государеву землю вступаться, остроги и слободы ставят, села и деревни, леса и воды освоивают, селитру в Путивльском уезде в семидесяти местах варят, будники золу жгут, рыбу ловят и зверь всякий бьют, на пограничных дворян и детей боярских наезжают, бьют, грабят, побивают, с поместий сгоняют…» Шел спор о том, чья колонизация возьмет верх в краях, отчасти искони пустых, отчасти опустошенных Смутой. И едва ли нужно говорить, что медаль имела две стороны. Тот же Путивльский уезд, где «литовские люди» контрабандой варили селитру, бывал свидетелем и других картин. В начале 40-х годов путивльский воевода писал в Москву, что к нему приходят «литовские люди белоруссы» и бьют челом, чтобы им дали хлебное и денежное жалованье, и землю — и они тогда будут верно служить Московскому государству. Московское правительство весьма охотно исполняло такие просьбы и всячески наказывало своим агентам, «чтобы въезжим черкасам (так называли тогда этих литовских эмигрантов) ни от каких людей продажи и налогов и убытков никаких не было, и лошадей и всякия животны у черкас никто не отнимал и не крал, и самому воеводе к черкасам держать ласку и привет добрый, чтобы черкас жесточью в сомненье не привесть». До какой внимательности к «черкасам» доходило суровое к своим московское начальство, видно из того, что даже бродивших по Москве «меж двор», совсем нищих эмигрантов охотно подбирали, снабжали деньгами, давали им хлебную подмогу и устраивали их в южных уездах, поручая специальному вниманию местного воеводы. На что способны были закрыть глаза в Москве, когда дело шло о «черкасах», покажет один