Шрифт:
Закладка:
Я подождала, пока большинство людей войдут, затем очистила свой разум и направилась в зал. Тито зарезервировал для меня прекрасное место в первом ряду рядом с ним. Как только Тито увидел меня, он бросился навстречу с раскрытыми объятиями. Хотя с момента нашей последней встречи прошло совсем немного времени, у меня сложилось впечатление, что всё по-другому. Или, может быть, изменилась только я.
— Миранда! Я так рад видеть тебя.
— Я бы ни за что не пропустила. Как Стивен?
— Он готов, — коротко ответил Тито. Это было больше, чем я ожидала, поскольку Тито — перфекционист, и два простых слова означали, что меня ждёт великолепный концерт. В восторге я огляделась вокруг. Всё было чудесно, я слишком долго оставалась вдали от мира музыки — моего мира.
Мне не хватало музыки.
— Когда ты вернёшься играть с нами?
— Скоро, — быстро ответила я, — что насчёт завтра?
Тито рассмеялся, затем двумя пальцами закрутил свои тёмные усы. — Для тебя дверь всегда открыта.
Я уже собиралась поблагодарить его, когда в сумочке начал вибрировать мобильный телефон. В преддверии концерта я отключила звонок, но забыла выключить гаджет.
— Ты сказала отцу, что добралась? — спросил укоризненным тоном Тито.
— Да, но ты же знаешь, какой он…
Смерть мамы изменила его, сделав бесцеремонным с остальными членами семьи. Отец звонил, перезванивал, настаивал, пока не убеждался, что всё в порядке. Я уже отправила ему сообщение сразу после приземления самолёта, но, вероятно, этого было недостаточно для него. Я понимала его. В нашу последнюю встречу он видел меня не в лучшей форме. И нормально, что отец беспокоился обо мне.
Я достала из сумочки телефон и быстро взглянула на имя на экране. И замерла в напряжении. Номер был скрыт; кто-то не хотел, чтобы его отследили, или думал, что я не отвечу, если увижу его имя на дисплее. Я подняла голову и огляделась. Зал был заполнен зрителями и скоро должны погасить свет.
— Кто это, Миранда?
Я отклонила звонок и отключила мобильный.
— Никто.
Тито молчаливо смотрел на меня, а затем сел в кресло рядом с моим и скрестил ноги. Я чувствовала его взгляд на себе, но не это меня расстраивало. Было другое. Тревожное чувство, от которого покалывало затылок, словно кто-то наблюдал за мной, прячась. Вообще-то, не кто-то. Он.
— Моё предложение остаётся в силе, — доверительно сказал Тито.
Он понял. Когда Тито в первый раз спросил меня, нужна ли мне помощь, чтобы избавиться от Доминика, я отказалась. С тех пор мы не говорили об этом, но я покинула оркестр, спряталась в Италии, и вот раздался телефонный звонок, который заметно расстроил меня. Любой мог понять, — что-то не так.
Но проблема заключалась не в Доминике или в Натане.
Именно я не могла оставить в прошлом эту историю.
— Я могу позаботиться о себе, Тито. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.
Погас свет. Я села рядом с Тито.
Он наклонился к моему уху и позволил последнему секрету раствориться в полной тишине.
— Время не лечит раны, оно поглощает их, — я обернулась к нему, к его суровому профилю, — есть только один совет, который я могу дать тебе, дитя: перестань убегать и сразись со своими монстрами, пока они не поглотили твоё сердце.
Это было не просто размышление или предупреждение. В голосе Тито звучало сожаление; можно было почувствовать призрак человека, который, должно быть, был очень важен в его прошлом. Тот, кого он потерял, но никогда не забывал.
Я открыла рот, собираясь спросить Тито, но не успела. Послышались ноты фортепиано, заполняя чувство пустоты, которое оставили во мне слова Тито. Я перевела взгляд на сцену, на Стивена, игравшего с такой элегантностью и деликатностью, которым всегда завидовала.
Его руки были волшебными. Каждое произведение звучало словно заклинание, врата к обретению себя и лучшим воспоминаниям в жизни. Тито улыбнулся, возможно, подумав о любви, которую он всё ещё носил в себе, но которую не сумел удержать. Я же поймала себя на том, что отбросила в сторону разум и, наконец, стала думать сердцем.
Что бы ни случилось с Натаном, какой бы путь он ни выбрал, мы не могли так расстаться. Я должна поговорить с ним в последний раз и прояснить ситуацию. Узнать. Мне нужно было услышать от него, что всё кончено, убедить себя в этом и перевернуть страницу раз и навсегда…
При условии, если я действительно смогу это сделать.
* * *
Возвращение в офис, где работали Доминик и Натан, стоило мне огромных усилий. Я знала, где живёт Натан, могла зайти к нему туда или позвонить, чтобы договориться о встрече. Даже если он помирился с Шанталь и они снова вместе, я была уверена, — он не откажет мне в последней встрече. Но я предпочла встретиться с ним там, где всё началось.
Позвонить в домофон я не осмелилась. Терпеливо ждала, пока кто-нибудь выйдет из подъезда, затем вошла внутрь. Я поднималась по лестнице очень медленно. Как только дошла до входа в офис, я снова остановилась. Я была на взводе. Я заставила себя сделать вдох, другой, сотый. Потом я постучала. Толкнула дверь и пошла по коридору к столу Вивьен. Как только она увидела меня, её лицо расплылось в дружелюбной, но неуверенной улыбке.
— Миранда, какой приятный сюрприз!
— Я тоже рада тебя видеть. Прости, что явилась без предварительной записи, но мне нужно поговорить с Натаном.
— С Натаном? — недоверчиво спросила она.
Я проигнорировала болезненное подозрение, которое укусило меня, и решила настоять. Я уже многое сделала; если уйду, не повидавшись с ним, то потеряю всё.
— Вивьен, не хочу ставить тебя в затруднительное положение. Если он не может меня принять утром, я могу зайти и позже, может быть, завтра или когда у него будет для меня время.
— Нет, никаких проблем нет, — я заметила, как в её взгляде блеснул огонёк, что-то вроде осознания, заставившее Вивьен склонить голову и свериться с ежедневником, который она держала на столе. — Сейчас у него встреча с клиентом в зале для переговоров, но в скором времени они должны закончить. Следующий приём через полчаса, так что, думаю, для тебя тоже найдётся время.
Я грустно улыбнулась, а сердце забилось в горле.
— Спасибо.
Вивьен встала и обошла стол. — Пойдём со мной.
Я последовала за ней по коридору, который вёл в кабинет Натана. После первого визита сюда я поклялась себе, что никогда не вернусь. Забавно. Сейчас я испытывала те