Онлайн
библиотека книг
Книги онлайн » Научная фантастика » Вариант «Бис»: Дебют. Миттельшпиль. Эндшпиль - Сергей Владимирович Анисимов

Шрифт:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 30 31 32 33 34 35 36 37 38 ... 187
Перейти на страницу:
собственная невнимательность может настичь тебя в любую минуту.

…В тот раз, когда загорелся его мотор, он даже не особо удивился. Сначала указывающая температуру масла стрелка задергалась на циферблате, постепенно подползая к красной черте, потом завибрировала вся машина. Мотор чихал и плевался короткими черными дымками, трясясь все сильнее. Взяв управление на себя, Покрышев начал снижаться, внимательно глядя вокруг, чтобы выбрать место для посадки. И тут обороты двигателя начали резко падать, а затем из-под капота вырвалось пламя. Пологим скольжением сбить полощущиеся рыжие языки не удалось, а когда УТИ-4, двухместный вариант поликарповского И-16, загорается, все кончается очень быстро.

Мгновенно убрав подачу топлива, он спикировал тогда на какое-то поле, успев выровнять машину над самой землей. Потом были удар, качающееся небо над телегой, кровь из прокушенных губ, дикая, невыносимая боль в раздробленных ногах, постепенно перешедшая в ноющую, ставшую привычной. У него тоже были жесткая и скрипучая койка, воробьи за госпитальным окном и страх, что жизнь кончилась…

Сейчас Покрышев вспоминал это даже с каким-то теплым чувством, хотя, казалось бы, что здесь хорошего. Но не сдался ведь, и выжил, и вернулся на фронт, и даже снова начал летать. Так что Мише Гараму еще повезло. Остался жив, полежит по госпиталям, получит отпуск и найдет себе какую-нибудь должность при академии или в штабе любой авиационной части. Боевому офицеру, покалеченному в аварии, не дадут остаться без дела. Главное – остался жив.

На Як-3 сначала второй, а потом третьей и четвертой эскадрилий меняли моторы. Наработавшие по сотне часов, вынесшие всевозможные перегрузки, «яки» уже не выглядели сияющими, словно новенькие монеты, игрушечными самолетами, какими их запомнили первые из летчиков, попавших в группу. Краска на металле плоскостей истерлась воздушными потоками до сияющего белого блеска, боковые поверхности фюзеляжей покрылись въевшимися в потертую краску пятнами от капель масла и копоти из патрубков, в крупнокалиберных пулеметах по три раза поменяли боевые пружины.

В общем, по правде говоря, провоевавшие столько времени машины на фронте уже передали бы кому из летчиков попроще. Но привыкшие за несколько месяцев к характеристикам конкретного самолета пилоты во многих случаях предпочитали довести машину до хорошего состояния и продолжать летать на ней – пусть и уступающей новым несколько километров скорости. Если плексиглас покрывался желтизной и микроскопическими трещинами настолько, что становился почти непрозрачным, его меняли. Самолеты натирали бензином, чтобы выгадать немного скорости, меняли поршневые кольца, но все это требовало больше и больше времени и усилий.

Через две недели в Кронштадт должны были перегнать новенькие машины с мощным авиадвигателем ВК-107А, дававшим на триста лошадиных сил больше серийного сто пятого. Многие относились к этому с сомнением – слишком уж много проблем всегда было с новыми моторами, оказывающимися на поверку сырыми и опасными. Летчик в бою вообще не должен думать о моторе, у него достаточно других проблем. Приборная доска современного истребителя содержит десятки приборов, оглядывать которые в бою нет и не может быть времени, и если положения переключателей пилот меняет вслепую, то времени читать показания циферблатов в тот момент, когда кто-то на тебя заходит, у тебя уже не будет.

Летчики встретили полковника с радостью: день был скучный, а возвращение командира после общения с начальством обещало какие-никакие новости. Все уже успели перебывать у разбившегося Гарама в госпитале, но тот ничего не соображал от морфина, и никакого смысла сидеть у его койки не было. Накрутив на всякий случай хвост «штурманам клистира» (чтобы не перепутали, куда вставлять) и оставив у напуганной таким вторжением медсестры коробку с еще крымскими сливами и сухумским виноградом, летчики проводили день в штабном домике, предаваясь самому сладкому для мужчин занятию – безделью.

– Ничего нового, не дергайтесь, – отмахнулся Покрышев. – Обещал дать на замену летчика, сказал «готовьтесь», а к чему, не объяснил. Как обычно, в общем.

– А что за летчик, знаешь его?

– Нет. Фамилия обычная, Смирнов. Зовут Олегом, как нашего Лисицына. Я никогда о нем не слышал, но Новиков сказал – он из тридцать первого ИАП. Кто-нибудь у нас есть из тридцать первого?

– Эй, кто тут из тридцать первого?

– Саша, ты не из тридцать первого?

– Нет.

– У нас и Смирнов один тоже уже есть. Лешка, ты что там сидишь, тут еще один Смирнов на подходе, знаешь такого?

– Да вон Аникеевич из тридцать первого, точно!

– Ни хрена, я из тридцать первого гвардейского! – Пишкан, именуемый исключительно по отчеству, ткнул ошибшегося в бок кулаком.

– Не пихайся, а то сам пихну!

Все заржали. В группу почему-то действительно собирались люди с не всегда обычными фамилиями. «Смирнов» была редким исключением.

К группе подошел коренастый майор.

– Тише, тише, без гвалта. Ну я из тридцать первого. А чего надо?

– О! Онуфриенко объявился!

– Отлюбив Ольгу…

Майор, сохраняя спокойное выражение лица, выдал весело настроенному Гуляеву тычок кулаком под ребра.

– Ой, охальники! – сокрушенно поцокал языком еще один летчик.

Онуфриенко немедленно выдал под ребра и ему.

– Что, Григорий, ты правда из тридцать первого? – спросил Покрышев, которого общее, взявшееся ниоткуда веселье не особо заразило.

– Угу, – согласился тот. – До этого в пятом гвардейском и сто двадцать девятом вон с Владимиром, – показал он на подошедшего Боброва, мрачно переводящего взгляд с одного на другого.

– Ну и что? Бобров тут при чем? Ты Смирнова знаешь или нет?

– Да знаю, конечно!

– И как?

– Да отличный мужик, чего вы все так напряглись? Надежный, в воздухе не подведет и на земле тоже. Я с ним летал раз сто на пятых «лавочкиных», у него под двадцать сбитых уже есть, так что не надо шуметь…

Он действительно оказался хорошим парнем, этот Смирнов, добравшийся до части через пять дней. Видимо, она была далеко не тем, что он ожидал увидеть, но наличие знакомых лиц его обрадовало, а кроме Онуфриенко его знал Скоморохов и, как выяснилось, Кирилюк[72], который в день прилета Новикова ездил в Ленинград по каким-то своим делам. В общем, провоевавший достаточно долгое время летчик, особенно из ранних призывов, всегда мог найти каких-то знакомых в большинстве летных частей, особенно гвардейских, куда старались переводить лучших бойцов.

Николай Скоморохов, несмотря на всегда чуть надменное выражение лица, был славным и добродушным парнем и без особых проблем взял на себя натаскивание прибывшего новичка, которому удалось сдать зачет по «яку» за три дня, а по палубным операциям «Чапаева» – за неделю.

– А что, ребята, с американцами война будет? – спросил Смирнов, более или менее оглядевшись вокруг, а также частично отъевшись и отоспавшись.

Несколько человек посмотрели на него удивленно. Кто-то, посмотрев, отвернулся, остальные перевели вопросительные взгляды на командира.

1 ... 30 31 32 33 34 35 36 37 38 ... 187
Перейти на страницу: